Первая встреча. В «мелиховских палестинах».
Не «замыленному» повседневностью взгляду московского гостя, мне всегда были интересны подробности деревенского музейного быта семьи Юрия Константиновича Авдеева и Любови Яковлевны Лазаренко. Их дочь Ольга – тогда подросток – казалась мне прелестной героиней не чеховской, а скорее тургеневской или даже пушкинской истории. Любила книги, природу, одиночество... Татьяна Ларина – да и только. Если бы не одно «но». Рядом всегда были Чеховы. Атмосфера, дух чеховской семьи были для нее своими, родными с самого рождения. Даже игрушки были чеховские. Например, детский сервиз или плюшевый Мишка, подаренные маленькой Оле крестной О.Л. Книппер-Чеховой.

В Чехове прошли два мероприятия разного масштаба, связанные патриотической темой. Первое из них – официальное, названное так: областное родительское собрание «Святое дело – Родине служить!». На нем присутствовали более 600 человек из разных районов, да еще и многие чеховцы. Другое – наше, традиционное, посвященное дню рождения А.С. Пушкина. Это был детско-юношеский праздник в лопасненском «Пушкинском гнезде».
На первом мероприятии выступали митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, первый заместитель председателя правительства Московской области Лидия Антонова, министр образования Московской области Марианна Кокунова. Открыл «родительское собрание» врио главы Чеховского района Сергей Юдин.

В ночь на 15 апреля с.г. в Шереметьево было оживленно. Из всех пассажиров явно выделялась большая группа немолодых, но крепких, подтянутых и сплоченных людей. Было заметно, что они еще не все знакомы между собой, но проблем с общением не возникало, потому что язык у них был один – язык «шурави» (ветеранов, прошедших войну в Афганистане). Многие на них с интересом оборачивались, таможенники и пограничники интересовались прямо – куда и зачем? Такой же прямой ответ – в Афганистан, играть в футбол с моджахедами, – вводил их в ступор.

На школьный праздник в Чехове собиралось прибыть несколько именитых московских гостей. Одна дама не приехала, узнав, что в «Чехове стреляют». Другая, не знавшая про стрельбу, проходя по подземному переходу, обратила внимание на надписи на стенах. Сделаны они не спонтанно, не по пьяной лавочке, а сознательно. Использован заранее приготовленный трафарет и дорогая, прочная краска. Большими буквами написано: «ЧикагоГрад не спит».
– Ведь Чикаго считался бандитским городом. Почему же Чехов сравнивают с Чикаго? – спрашивала меня солидная дама-культуролог. На этот вопрос трудно ответить простому смертному.
Вот еще одна сценка. Образцовая школа № 3. Занятия кончаются. Всех детей встречают родители. Как изменились приметы времени! Разве моим родителям нужно было меня встречать? Нет! Разве я встречала своего сына, беспокоясь за его безопасность? Нет! И школьный охранник был настолько бдителен, что не пропускал ни пожилых (очень положительных по всему своему облику) гостей, ни детей, приехавших в сценических костюмах.
Идем дальше. Поднимаюсь по лестнице в актовый зал. Драка. Три малыша, сделав зверские лица, бьют товарища. Это уже даже не «по понятиям». К счастью, драчуны скоро успокоились...
И вот передо мной битком набитый актовый зал. Будто попадаю в другой мир, вижу иные лица. Очаровательные личики школьников расплываются в улыбках. Глаза горят. Ребята (а здесь собрались, в основном, ученики начальных классов) не шумят, они сопереживают всему происходящему на сцене, ловят каждое слово ведущих и гостей праздника. Сами охотно выступают.