30 октября, начиная с 1991 года, в нашей стране отмечают День памяти жертв политических репрессий. В этот день в Чехове на старое кладбище, находящееся за церковью Зачатья Святой Анны, к памятнику жертвам репрессий (автор Вадим Овсянников), по сложившейся уже традиции, отправится крестный ход.
В толпе уже совсем мало тех, кто сам прошел сталинские лагеря. В основном, собираются дети репрессированных, которые тоже стали невинными жертвами: из-за оболганных, замученных родителей и их жизнь пошла наперекосяк – кого учиться не брали, у кого-то возникали постоянные трудности на работе, да и последствия чудовищного стресса, когда детей вырывали из рук родителей и выбрасывали на улицу, не прошли даром.
Меня давно интересует эта тема. Как только Аида Яковлевна Никитенкова, руководитель Чеховского отделения Российской Ассоциации жертв политических репрессий, пригласила принять участие в экскурсии на расстрельный полигон в Бутове, и мы вошли в белоснежный храм Новомучеников и Исповедников Российских, глаза притянула икона со знакомыми именами лопасненских священников Аркадия Лобцова и Михаила Рыбина. Рядом с ними было еще много прекрасных лиц, ведь в день, когда их расстреляли, были загублены несколько сотен человек. Но лица наших священников сияли как-то особенно.

19 июня 1952 года в Мелихово приехала учительница из подмосковной Балашихи со своим любимым классом. Это была моя мать – Любовь Яковлевна Лазаренко. Отец её приметил, они познакомились, и потоком полились нежные, остроумные письма (на это Авдеев был мастер). В сентябре, бросив школу, Люба Лазаренко переехала в Мелихово. Бабушка Прасковья Кузьминична на Балашихе приняла будущего зятя приветливо – всё-таки «директор». Но потом она приехала в Мелихово, увидела, что это бедная, просто нищая деревня, к которой даже и дороги нет. А весь музей – заброшенный флигелек, на месте бывшего дома Чехова – провал, да на обочине просёлочной дороги, по которой гоняли стадо, доска с надписью: «Здесь стоял дом А.П. Чехова». Услыхала, как в деревне зятя называют «делехтырь музеи». И тёще стало дурно:
– Да как же городская девушка с высшим образованием будет здесь жить?!

В музее писем А.П. Чехова открылась небольшая выставка, посвященная 150-летию Марии Павловны Чеховой и 95-летию Юрия Константиновича Авдеева. Речь шла о круглых датах в жизни двух директоров Чеховских музеев. Выставка очень интересно оформлена (это – великолепная, на редкость удачная работа художника Бориса Голубцова). С одной стороны, во всю стену – баннер с фотографией Ялтинского дома Чехова, с другой – Мелиховского дома. На этом красивом фоне – увеличенные фотографии. И картины: ведь и М.П. Чехова, и Ю.К. Авдеев были художниками.
Хожу от стены к стене. Вот Мария Павловна Чехова в рабочем халате возится в саду (как похожа на нашу мелиховскую тетю Полю, Пелагею Евдокимовну Мамаеву, восстановившую мелиховский сад!). Вот фото, запечатлевшее еще недостроенный большой мелиховский дом, а перед верандой – большая высокая клумба, созданная руками стариков, современников Чехова, которая уже приобрела свои ясные очертания (ныне она уничтожена ради театральных экспериментов).

26 сентября 2013 года, из жизни ушел Александр Иванович Курочкин, талантливый художник, неравнодушный музейщик, прекрасный педагог, вырастивший молодую плеяду серпуховских художников. Всего месяц назад я рассказывала в нашей газете о предстоящем открытии выставки А.И. Курочкина, серпуховского художника, жизнь которого была крепко связана и с городом Чеховым, и с Мелиховым.
Кто-то из выступавших пошутил тогда: «Мы не ошибемся, если скажем, что Саша Курочкин родился в Мелихове». Пусть на самом деле Александр Иванович родился 28 июля 1948 году в Серпуховском районе в Съяново-2. И все-таки Мелихово сыграло в его жизни особую роль: он встретил здесь сначала своего первого учителя-художника, а потом жену, тоже работавшую в музее. Здесь его поддерживали, когда он ушел в армию, а потом уехал учиться в Орел (на художественно-графический факультет, конечно). Первое место его работы – Мелиховский музей, где он попал в атмосферу преданного служения искусству.